Неточные совпадения
Стихия эта давно уже не преобладает в народной
жизни, но она все еще способна выставлять своих самозванцев, которые придают нашей
церковной и государственной
жизни темно-иррациональный характер, не просветимый никаким светом.
В прошлом можно установить три типа мистики: мистика индивидуального пути души к Богу, это наиболее
церковная форма; мистика гностическая, которую не следует отождествлять с гностиками-еретиками первых веков, эта мистика обращена не к индивидуальной только душе, но также к
жизни космической и божественной; мистика пророческая и мессианская — это мистика сверхисторическая и эсхатологическая, предела конца.
Старые славянофильские идеалы были прежде всего идеалами частной, семейной, бытовой
жизни русского человека, которому не давали выйти в ширь исторического существования, который не созрел еще для такого существования [Я не касаюсь здесь
церковных идей Хомякова, которые очень глубоки и сохраняют свое непреходящее значение.].
(Бросаются в глаза даже при беглом взгляде многочисленные литургические параллелизмы, относительно основных моментов в
жизни Спасителя и Богоматери, соответствующих
церковным праздникам Рождества Богоматери и Христа, Введения во храм Девы Марии и Сретения Господня, Воскресения Христова и Успения Богоматери; в частности, служба Успения «Похвалы Пресв.
Кондак —
церковное песнопение, в котором кратко излагается содержание праздника; икос —
церковное песнопение, содержащее все обстоятельства из
жизни какого-нибудь святого.
Здесь, как и во многих случаях в религиозной
жизни, мы наталкиваемся на антиномию: голый историзм, внешняя авторитарность в религии есть окостенение церковности, своевольный же мистицизм есть ее разложение; не нужно ни того, ни другого, а вместе с тем нужно и то, и другое: как
церковный авторитет, так и личная мистика.
Молитвенная
жизнь получает развитие и выражение в литургическом творчестве, в котором
церковное предание накопляет драгоценные перлы молитвенной поэзии и воодушевления.
Надобно признаться, дева-родильница совсем не идет в холостую религию христианства. С нею невольно врывается
жизнь, любовь, кротость — в вечные похороны, в Страшный суд и в другие ужасы
церковной теодицеи.
Меня всегда мучили не столько богословские, догматические,
церковные вопросы или школьно-философские вопросы, сколько вопросы о смысле
жизни, о свободе, о назначении человека, о вечности, о страдании, о зле.
В детстве у меня не было радостных и пленяющих впечатлений от православной
церковной службы, которые остаются на всю
жизнь.
Мне пришло в голову устроить собеседования более интимного характера на темы не столько богословские и
церковные, сколько на темы мистические, связанные с духовной
жизнью.
Средний возраст брачущихся здесь совершенно праздная цифра: заключать по ней о преобладании поздних или ранних браков и делать отсюда какие-либо выводы невозможно, так как семейная
жизнь у большинства ссыльных начинается задолго до совершения
церковного обряда, и венчаются обыкновенно пары; уже имеющие детей.
С ранней молодости был он набожен и до страсти любил
церковную службу,
жизнь вел тихую, скромную, удаляясь от шумных сборищ, где господствовали картеж да водка.
— Господь гордым противится, смиренным же дает благодать, — стоя в сторонке, назидательно говорил отец протопоп окружавшим его дьякону,
церковному старосте и другим. — Наказующий перст Божий того ради коснулся сего прегордого, что, ревнуя богомерзкому расколу, всю свою
жизнь чуждался святой церкви. Притом же, хотя и раскольник, однако ж все-таки должен был принимать в дом духовных лиц со святынею. А наш причт от него медного гроша никогда не видывал.
Всякий из них крепко стоит за каждую букву, за каждый обряд не одной
церковной, но даже обиходной
жизни; всяк почитает великороссийскую церковь погибельною, еретическою, ведущею широким путем в вечные муки, а между тем от нее же принимает и освящение браков и самое крещение.
— Тут главная причина, Сергей Андреич, не в том-с, — сказал Алексей. — Тут самопервейшая статья насчет благоприобретенного и всего-с… Церковный-от поп как свенчает, так уж на всю
жизнь до гробовой доски будет крепко… А часовенный поп, хоть и все по уставу справит, одначе венец все-таки выйдет с изъянцем.
Лишь вселенскому
церковному сознанию раскрываются тайны
жизни и бытия, лишь в приобщении к
церковному разуму возможно истинное дерзновение, там лишь гарантия против всякого иллюзионизма и призрачности, там подлинный реализм, реализм мистический.
По сущности
церковного самосознания церковь состоит из сынов, из свободных и любящих, к ее
жизни не приобщаются рабы, изнасилованные и тяготящиеся.
Оккультически-сектантский тип потому с таким трудом принимает вселенски-церковное сознание, что чувствует себя генералом в искусственно приподнятой атмосфере и не может совершить тот подвиг самоотречения, после которого из генерала превращается в солдата или простого офицера в реальной
жизни церкви.
Вспомним творческий период
жизни Церкви, период вселенских соборов, когда вселенская
церковная истина побеждала бесчисленные ереси.
Сознание смысла истории и всеразрешающего конца истории возможно лишь для соборной,
церковной мистики, сознание это не дается ни мистике отвлеченной духовности, оторванной от
жизни мировой души и все переносящей внутрь души индивидуальной, ни мистике субъективного опьянения и преувеличения, искажающего перспективы истории.
Философия
церковная есть философия, приобщенная к
жизни мировой души, обладающая мировым смыслом — Логосом, так как Церковь и есть душа мира, соединившаяся с Логосом.
И ждем мистического
церковного возрождения, которое одинаково победит пресность и рационализма quasi-церковного, и рационализма quasi-мистического, и рационализма открытого, и с ними дьявольскую магию скуки и уродливости
жизни.
Нельзя теперь с достаточной силой упирать на то, что сама Церковь, прежде всего сама Церковь — мистична, мистична насквозь, что
жизнь церковная есть
жизнь мистическая.
Гете был в глубочайшем смысле слова
церковнее, ближе к мировой душе, чем Кант, Фихте и Гегель, и потому осуществлял в своей
жизни идеал цельного знания.
В религиозной
жизни все должно начинаться изнутри, от рождения к новой
жизни, от свободы, любви и благодати
жизни церковной, а не извне, не от природного порядка.
Бытие,
жизнь духа даны изначально, даны сознанию первичному, не рационализированному, сознанию
церковному, разуму
церковному.
Католический разрыв
церковного общества на две части сказался еще в том, что мир был лишен священного писания как непосредственного источника религиозной
жизни и духовенство стало между Евангелием и душами человеческими.
Он не прямо из лавры поступил в монашество, но лет десять профессорствовал и, только уж овдовев, постригся, а потому
жизнь светскую ведал хорошо; кроме того, по характеру, был человек общительный, умный, довольно свободомыслящий для монаха и при этом еще весьма ученый, особенно по части
церковной истории.
При почти затворнической
жизни в Грузине граф посвятил всю свою деятельность управлению своею обширною вотчиною, состоящею из 15 деревень, вникал в малейшие подробности
жизни: как и кому ходить в церковь, в какие колокола звонить, как ходить с крестным ходом и при других
церковных церемониях.
Петр Валерьянович выхлопотал разрешение предать самоубийцу Хрущева
церковному погребению, и он был похоронен в семейном склепе Хвостовых, у которого он покончил свои расчеты с
жизнью, около той, которая была причиной, хотя и бессознательной, его разбитой
жизни и преждевременной смерти.
— Вот ведь тоже стряпает! — произнес, показав вслед ему головой, Петр Петрович. — А разве так, как мой покойный Поликарп Битое Рыло… Два только теперича у меня удовольствия в
жизни осталось, — продолжал он, — поесть и выпить хорошенько, да
церковное пение еще люблю.
Во всех попытках, как
церковных, так и внецерковных, по-евангельски, новозаветно оправдать, осмыслить все в
жизни, обосновать все ценности
жизни чувствуется какая-то натяжка, какое-то насилие над Евангелием, какое-то произвольное внесение в Евангелие ценностей иного мира [Необходимость освободить абсолютность евангельского духа от относительных ценностей мира в последнее время прекрасно сознают М. М. Тареев в своих «Основах христианства» и кн. Е. Трубецкой в интересном труде «Миросозерцание Вл. С. Соловьева».
— Надо говорить о том, что есть, а что будет — нам неизвестно, — вот! Когда народ освободится, он сам увидит, как лучше. Довольно много ему в голову вколачивали, чего он не желал совсем, — будет! Пусть сам сообразит. Может, он захочет все отвергнуть, — всю
жизнь и все науки, может, он увидит, что все противу него направлено, — как, примерно, бог
церковный. Вы только передайте ему все книги в руки, а уж он сам ответит, — вот!
Церковная вера учит не только тому, что покаяние согрешившего может очистить его, но тому, что молитвы других людей могут содействовать его благу в этой
жизни и в будущей. Один мальчик, ложась спать, просил няню продолжать игру с куклами, начатую им, пока он будет спать. Отношение
церковных людей к богу такое же ребячье. Люди будут жить дурно, будут спать, а за них будут молиться, будут продолжать игру.
Говорят, что если все люди будут целомудренны, то прекратится род человеческий. Но ведь по
церковному верованию должен наступить конец света; по науке точно так же должны кончиться и
жизнь человека на земле и сама земля; почему же то, что нравственная добрая
жизнь тоже приведет к концу род человеческий, так возмущает людей?
А между тем на этом удивительном заблуждении основываются все устройства
жизни: семейные, общественные, государственные и даже
церковные.
И тут-то являются разные науки: государственная, финансовая,
церковная, уголовная, полицейская, является наука политическая экономия, история и самая модная — социология, о том, по каким законам живут и должны жить люди, и оказывается, что дурная
жизнь людей не от них, а оттого, что таковы законы, и что дело людей не в том, чтобы перестать жить дурно и изменять свою
жизнь от худшего к лучшему, а только в том, чтобы, живя попрежнему, по своим слабостям думать, что всё худое происходит не от них самих, а от тех законов, какие нашли и высказали ученые.
По этому учению выходит то, что люди могут без усилия достигнуть плодов усилия, точно так же как по
церковному учению молитвой о своем совершенствовании, верой в искупление грехов кровью Христа или в благодать, передаваемую таинствами, люди могут без личного усилия достигнуть праведной
жизни.
В лавке становилось все труднее, я прочитал все
церковные книги, меня уже не увлекали более споры и беседы начетчиков, — говорили они всё об одном и том же. Только Петр Васильев по-прежнему привлекал меня своим знанием темной человеческой
жизни, своим умением говорить интересно и пылко. Иногда мне думалось, что вот таков же ходил по земле пророк Елисей, одинокий и мстительный.
В наше время только человек совершенно невежественный или совершенно равнодушный к вопросам
жизни, освящаемым религией, может оставаться в
церковной вере.
В этом состоит пятый и самый действительный способ устранения того противоречия, в которое поставило себя
церковное христианство, исповедуя на словах Христа и отрицая в
жизни его учение и научая этому людей.
И после этого, послав к ним десятка два болтающих притворный
церковный вздор миссионеров, мы в виде неопровержимого доказательства невозможности приложения к
жизни христианских истин приводим эти наши опыты обращения диких в христианство.
Такой священной частью мировой
жизни может быть, например,
церковная власть и даже государственная власть, могут быть предметы культа.
Кроме того, ему небезызвестно было, что
церковная земля еще не была надлежащим образом отмежевана и что Иудушка не раз, проезжая мимо поповского луга, говаривал: «Ах, хорош лужок!» Поэтому в светское обращение батюшки примешивалась и немалая доля «страха иудейска», который выражался в том, что батюшка при свиданиях с Порфирием Владимирычем старался приводить себя в светлое и радостное настроение, хотя бы и не имел повода таковое ощущать, и когда последний в разговоре позволял себе развивать некоторые ереси относительно путей провидения, предбудущей
жизни и прочего, то, не одобряя их прямо, видел, однако, в них не кощунство или богохульство, но лишь свойственное дворянскому званию дерзновение ума.
Когда в 1770 году было сделано покушение на
жизнь короля Станислава Понятовского, Сестренцевич, бывший в ту пору виленским суффраганом, не затруднился выступить на
церковной кафедре с обличительною речью против своеволия и бурливости своих соотечественников, не щадя при этом могущественных магнатов.
Сын, которого я отдал этому народу в залог моей преданности, моей верности ему, которого окрестил в русскую веру, помощь моя в ратном деле, строгая
жизнь, приготовление грубых материалов, литье пушек, колоколов, самое имя
церковного строителя — все доставило мне уважение и любовь русских.
— Я лекарь, Владимир Сергеевич; я привык видеть горесть и отчаяние; но клянусь вам богом, в
жизнь мою не видывал ничего ужаснее. Она в полной памяти, а говорит беспрестанно о
церковной паперти; видит везде кровь, сумасшедшую Федору; то хохочет, то стонет, как умирающая; а слезы не льются…
— Возможно ли? — вскричал Сеникур, схватив за руку Зарецкого. — Как? это тот несчастный?.. Ах, что вы мне напомнили!.. Ужасная ночь!.. Нет!.. во всю
жизнь мою не забуду… без чувств — в крови… у самых
церковных дверей… сумасшедшая!.. Боже мой, боже мой!.. — Полковник замолчал. Лицо его было бледно; посиневшие губы дрожали. — Да! — вскричал он наконец, — я точно отнял у него более, чем
жизнь, — он любил ее!
Церковная организация принимает юридический характер,
жизнь церкви подчиняется юридическим принудительным нормам.